Он сидел на ступеньках здания около подвала нашего фонда. В темных очках, джинсах и голубой рубахе. Такой же, как тысячи других. Войдя в подворотню , я увидела его и узнала сразу.
Коллега. Друг, с которым мы прошли вместе с моих, Господи, 18 лет . Работали, общались, я  хорошо знала его жену и детей. Он анестезиолог - реаниматолог , и я научилась от него любить больных. Мы созвонивались, встречались. Поступив в институт я проводила часы в отделении, где он меня снова учил. Как интубировать, как принимать решения быстро, как вести себя в той или иной ситуации с больными.

Практически каждый день после института, я бежала в клинику, где он работал и он снова меня учил. Показывал, рассказывал, обсуждал.
К 4 курсу у меня, как и у всех, наверное, появились кумиры от медицины. Академик, читающий лекции, профессора и доктора наук. Мне хотелось быть похожими на них. Но, прослушав лекции или после семинаров, я снова возвращалась в его клинику, где он руководил тогда отделением.

Он научил меня работать. Он научил меня быть спокойной и выдержанной в ситуации, когда опускаются руки. Он научил меня принимать решения. Не метаться, не тратить время на споры. Он научил меня не бояться.
Когда я уезжала из России, мы  оба плакали. Он говорил, что плачет от радости за меня. Я говорила, что я вернусь и мы будем переписываться часто - часто.

Так и было. Первые четыре года мы писали друг - другу о том, что происходит в наших семьях, о том, как закончил мединститут его старший сын, о том, как сделал первые шаги мой младший. О его жене, о моём муже, о его сыновьях, о моих сыновьях . О работе. Об изменениях, которые происходили в Москве. Потом письма перестали приходить. Совсем.

В одну из поездок я пыталась узнать, где он. Мне ответили, что уехал. Наверное, с семьей, Наверное,  в Германию. Или еще куда - то.

Он не уехал.
Вчера мы обнялись и он удивился, как я узнала его.  Я спросила как он нашел меня. В метро, у соседнего пассажира, увидел газету со статьей о фонде. Узнал по глазам. На фото мы все в масках. А он узнал.
Сказал, что работает. В другом уже месте. Что у него нет мобильного, потому что ему никто не звонит.
И сказал, быстро посмотрев на меня, что у него погибла семья. Коротко и страшно.
Нет сына, который трагически погиб в тот момент, когда обрвалась переписка. Нет жены, которая погибла буквально через несколько лет. Нет второго сына, который ушёл и не вернулся.

Он научил меня работать. А я очень хочу научить его снова жить.