Сегодня - вокзал и сегодня же мы с Леной уезжаем в Великий Новгород на встречу по поводу создания там областного хосписа.
 Возвращаемся в пятницу рано утром.
 И ждем вас в пятницу вечером у себя в подвале.
Хороших вам дней и не скучайте.
 

http://tareeva.livejournal.com/1498.html

Знаете, когда я прочла это , вспомнилось "будьте как дети".

 Когда ты звонила и я была на работе - все в фонде замолкали от ужаса того, что я говорю тебе - взрослому ребенку.
Петрович смотрел и качал головой , Оля и Лена - просто затихали, пока я не клала трубку. Мы все переживали как ты справишься.

Что тебе  делать, кому звонить, как говорить. О том, что ты увидишь и о том, что может случится. О том, как ты будешь жить дальше. И о том, как ты далеко.
Дома, я выходила на лестницу и слушала что говоришь ты, и старалась отвечать тебе на вопросы, на которые ответа нет.
Ты выбрала самый тяжелый путь и прошла его вместе со своей мамой. До последнего дня. До последней минуты.
 От этого отказываются многие, не выдерживая нечеловеческих мук,  сопереживания, отчаяния и бессонных ночей.

Ты сделала невероятное, пережив эти недели с мамой вдвоём. Ты дала ей возможность уйти спокойно. Ты нашла в себе силы бегать по аптекам, кормить, колоть, мыть и  главное - быть с нею. Как она когда - то с тобой с маленькой.
И последния два дня, когда вы делили одно дыхание на двоих и в этом дыхании ты слышала своё имя. Теперь ты знаешь почему. Потому что ушли все обиды и осталось главное.
Наверное, самое прекрасное, что есть в мире. Мать и её ребенок. Для счастья никогда не бывает поздно. Как и для любви. И она это почувствовала. Благодаря тебе. 
 Бессмысленно говорить тебе "держись" и прочее. Ты уже выдержала. Теперь - жить. Ради мамы. Ради тебя самой. И ради нас, кто тебя любит. Ты это знаешь.

Любовь — душа мира (anima mundi)

 zh_nata  - подруга и коллега празднует сегодня свой день рождения.
Помимо тяжелейшей работы со своими  больными она успевает  помогать нам в фонде. Тихо, незаметно, разрешая труднейшие вопросы с больными, когда помимо основного диагноза присутствует другой, не менее сложный.

А главное, она та, с кем можно посидеть на ночной кухне и рассказать друг-другу то, что происходит с нами в нашей не медицинской жизни. Этой жизни у нас с ней  мало, но она все - таки есть. Со своими трудностями, радостями, Со слезами и вечным "ну, объясни мне, что делать в такой ситуации! "Она из тех, кто понимает. Понимает даже то, что понять или трудно или невозможно.
 Наташенька, я поздравляю тебя и уверена, что все, кто прочтет это, поздравят тебя от всего сердца.
Ты знаешь, что я желаю тебе.

С днем рождения!

Вчера из подвала мы уходили последними.
Антон, Лена, Петрович, я, добровольцы Володя и Евгения с веселой , на мой взгляд, кличкой "старая кляча". Она так называет себя сама и просит чтобы ее мы называли так же.

Машина была запаркована позади подвала, что мы делаем редко. Антон и Лена растворились во дворе слева, добровольцы, попрощавшись, ушли направо, а я осталась стоять у дверей. Выход из нашего подвала - на две стороны - через две арки. Старый московский дворик ипользуют для разных целей. Примерно как лифт в московских домах. И почти в полночь ходить там - занятие их малоприятных, да и запах , сами понимаете.
Справа - никого. Слева тоже. Стою одна. Пошла налево, осторожно ступая среди луж различного происхождения. Тихо. Ни петард, ни криков.

Я не из пугливых, а тут всё вместе - и вечер не задался, и одна во дворе, и смешно, и грустно, и суть какая - то в этом есть. Через несколько метров - силует. С протянутой ко мне рукой.
- Ну что? Испугалась? А я знал, что ты одна будешь. Предвидел. Сестра, иди сюда. Я - то тебя не брошу.
Тут я уже утерла слезы радости. И ставлю для Петровича песню.
Не про рыб, а про птиц и йодную женщину старую леди, которая кормит их.




А вы ставьте для своих друзей. Если хотите.

Всем кто пришёл - спасибо. Наталюша, наверняка, сделала фотографии.
Странная пятница сегодня. Всем было грустно, но смеялись до колик.
Новые знакомства. Старые друзья. И пронзительное ощущение грусти. Не связанное, вроде бы ни с чем.
Антон, Петрович и я трижды спросили нет ли такого же щемящего чувства у друг друга. Оказалось, есть.

Глядя на нас, загрустил маленький Саша. Невеселыми ушли, кажется, все, кого я знаю или видела.
Казалось бы, всё обычно. Странная пятница.
Для грустящих по невыясненным нами с Петровичем причинам - особенно ЖНате, и для тех , кто грустит по объективнм и не очень причинам - у всех они разные и у всех они есть.




А вы добавляйте своё. Ладно?

Илюшка мой. Правда, вырос ещё больше?





Алёшка. Скоро каникулы.

Прислали ссылку. Журнал "Сноб". Видимо, электронный. На нем записано выступление о работе фонда на вокзале.



Завтра, мы ждем вас в фонде с 14 до 22 часов. Спасибо.

Он сидел на ступеньках здания около подвала нашего фонда. В темных очках, джинсах и голубой рубахе. Такой же, как тысячи других. Войдя в подворотню , я увидела его и узнала сразу.
Коллега. Друг, с которым мы прошли вместе с моих, Господи, 18 лет . Работали, общались, я  хорошо знала его жену и детей. Он анестезиолог - реаниматолог , и я научилась от него любить больных. Мы созвонивались, встречались. Поступив в институт я проводила часы в отделении, где он меня снова учил. Как интубировать, как принимать решения быстро, как вести себя в той или иной ситуации с больными.

Практически каждый день после института, я бежала в клинику, где он работал и он снова меня учил. Показывал, рассказывал, обсуждал.
К 4 курсу у меня, как и у всех, наверное, появились кумиры от медицины. Академик, читающий лекции, профессора и доктора наук. Мне хотелось быть похожими на них. Но, прослушав лекции или после семинаров, я снова возвращалась в его клинику, где он руководил тогда отделением.

Он научил меня работать. Он научил меня быть спокойной и выдержанной в ситуации, когда опускаются руки. Он научил меня принимать решения. Не метаться, не тратить время на споры. Он научил меня не бояться.
Когда я уезжала из России, мы  оба плакали. Он говорил, что плачет от радости за меня. Я говорила, что я вернусь и мы будем переписываться часто - часто.

Так и было. Первые четыре года мы писали друг - другу о том, что происходит в наших семьях, о том, как закончил мединститут его старший сын, о том, как сделал первые шаги мой младший. О его жене, о моём муже, о его сыновьях, о моих сыновьях . О работе. Об изменениях, которые происходили в Москве. Потом письма перестали приходить. Совсем.

В одну из поездок я пыталась узнать, где он. Мне ответили, что уехал. Наверное, с семьей, Наверное,  в Германию. Или еще куда - то.

Он не уехал.
Вчера мы обнялись и он удивился, как я узнала его.  Я спросила как он нашел меня. В метро, у соседнего пассажира, увидел газету со статьей о фонде. Узнал по глазам. На фото мы все в масках. А он узнал.
Сказал, что работает. В другом уже месте. Что у него нет мобильного, потому что ему никто не звонит.
И сказал, быстро посмотрев на меня, что у него погибла семья. Коротко и страшно.
Нет сына, который трагически погиб в тот момент, когда обрвалась переписка. Нет жены, которая погибла буквально через несколько лет. Нет второго сына, который ушёл и не вернулся.

Он научил меня работать. А я очень хочу научить его снова жить.